Причины валлоно-фламандского конфликта

Валлоно-фламандский конфликт, как писалось, ранее имеет длительную историю своего развития, рассмотрим же более конкретно его причины.

Языковая

В Бельгии существуют две большие этнические группы населения: нидерландоговорящих фламандцы и франкоговорящие валлоны. Особое место занимает немецкоговорящее население. До  сер. XX  в. единственным официальным языком в Бельгии являлся французский, следствием чего стало возникновение фламандского национального движения, которое добивалось равенства фламандского языка.

Попыткой решения «языковой проблемы» являлась федерализация государства по культурно-языковому признаку, предполагающая автономию  в решении вопросов касающихся культуры, образования и языка.

Бесспорным является то, что данный «мягкий» вариант решения «языкового противостояния» позволил избежать перерастания конфликта в открытую насильственную форму. Однако законодательное оформление линии лингвистического разлома не нивелировало конфликтный потенциал, «очагами» которого являются «смешанные» в языковом отношении приграничные территории, а также двуязычная столица.

Социально-экономическая

Фактором, усиливающим лингвистическое противостояние, является неравенство в социально-экономическом развитии между Фландрией и Валлонией.

С момента создания Бельгии и до Второй мировой войны ведущие позиции в бельгийской экономической структуре занимала Валлония. Валлонская экономика являлась ядром промышленной революции, добывая уголь, производя сталь, строя железные дороги. Фландрия же оставалась вспомогательным элементом в экономической системе Бельгии. Ее порты использовались для экспорта продукции валлонской промышленности, а сама она оставалась аграрным и дотационным регионом.

Вплоть до начала 1960-х годов экономическая ситуация по-прежнему складывалась в пользу Валлонии. Однако в дальнейшем Валлония утрачивает экономическое преимущество над Фландрией. Из-за позиции центральной власти и финансовых структур она пропустила вторую промышленную революцию (развитие нефтяной промышленности, автомобилестроения, строительство автодорог). Базирующаяся на угледобыче и металлургии промышленная структура Валлонии постепенно устаревала, инвесторы изымали капиталы из традиционных отраслей и вкладывали в новые, более перспективные.

Фландрия же сумела воспользоваться второй промышленной революцией. Удачное географическое положение, близость морских портов (Антверпен, Гент, Зебрюгге, Остенде), политическая стабильность привлекали во Фландрию иностранные и бельгийские инвестиции. Возводились заводы по сборке автомобилей, нефтеперерабатывающие заводы и т.д. Новая экономика Фландрии потеснила традиционную индустрию Валлонии.

На сегодняшний же день разрыв в ВВП на душу населения между Фландрией и Валлонией составляет 15-20%, уровень безработицы во Фландрии более чем в два с половиной раза ниже, чем в Валлонии. Таким образом, Валлония воспринимается большинством фламандцев «нахлебником» (дотационным регионом), тем самым катализирую тенденции к полной независимости между регионами в экономическом плане.

Экстерриториальная

Наиболее выраженный конфликтный характер сохраняется благодаря наличию, так называемых, «узких мест» в нарезке Бельгии: статус Брюсселя и столичной периферии и статус пограничная территория Фурен. 

Говоря о столице Бельгии, распространено мнение, что если бы Брюссель находился не во Фландрии, не был окружен Фламандской областью, Бельгия давно бы раскололась надвое.

Итак, Брюссель, находящийся формально на территории Фландрии, однако вследствие многовекового «офранцуживания» фламандцы Брюсселя превратились в меньшинство. На сегодняшний день в Брюсселе на 80-90 % франкофонов приходится 10-20% нидерландоязычных. Процесс «офранцуживания» не остановился у столичной городской черты. Территория Фландрии, прилегающая к столице, также подверглась постепенному «офранцуживанию». Благодаря этому в расположенных здесь фламандских общинах резко возросло количество франкоязычных, которые к настоящему времени фактически уже составляют большинство. Таким образом, проблему составляют позиции фламандцев по отношению к Брюсселю и позиции франкофонов в области вокруг Брюсселя (т.н. периферия).

Официально это не рассматривается как проблема, поскольку существуют соглашения как в отношении фламандского меньшинства в Брюсселе, так и в отношении франкоязычного населения Брюссельской периферии. Несмотря на официальное признание такого урегулирования не все довольны сложившейся ситуацией. Франкофоны, в частности, считают, что в этом случае политические власти не могут заниматься регулированием предпочтения языка, так как каждый вправе свободно выбирать язык. Фламандцы же обычно не соглашаются с этим, так как, по их мнению, свободный выбор приводит к сохранению и даже упрочению существующего неравенства.

В ходе реформ удалось достигнуть компромисса, как в Брюсселе, так и в его периферии. Так, фламандцы получили гарантированное представительство в правительстве Брюссельского столичного региона. Несмотря на очевидное доминирование франкоязычного населения в Брюсселе, фламандцы имеют в столичном правительстве столько же министров, сколько и франкоязычные. Но такая «позитивная дискриминация» фламандцев не одобряется франкофонами, тем более что количество фламандцев в столице продолжает уменьшаться

Проблема Брюсселя как никогда актуализируется при условии возможного распада государства. Не смотря не то, что столица Фландрии находится в Брюсселе, этот город исторически считается валлонским. Неразрешимость «деления Брюсселя» усиливается и тем фактом, что этот город закрепил за собой статус общеевропейской столицы, где располагаются  штаб-квартиры ЕС и НАТО. Ни одна из конфликтующих сторон добровольно не откажется от возможности включения Брюсселя в свой состав, и как следствие мирный «развод» двух государств практически не возможен.

Естественно, что там, где языковые районы соприкасаются, какое-то количество общин имеет смешанное в языковом отношении население. Вскоре после того, как была установлена языковая граница между нидерландоязычной и франкоязычной областями, в ряде районов по обе стороны языковой границы жители получили в сфере образования и по отношению к общинной общественной администрации одинаковые языковые льготы.

И одна из таких общин, Фурен (по-нидерландски) /Фурон (по-французски), до сих пор является камнем преткновения в языковом урегулировании.

Франкоязычное население Фурена всегда протестовало против порядка, который был введен в этой общине правительством. В 1963 г. община была передана из валлонской провинции Льеж в фламандскую провинцию Лимбург. Фурен/Фурон стал тогда де-юре нидерландоязычной территорией с языковыми льготами для франкоязычных, в то время как раньше был франкоязычной общиной. Поэтому неудивительно, что местное франкоязычное население не могло согласиться с этим решением, которое было принято центром, без согласования с ним, считая, что если в общине существует франкоязычное большинство, то обязательным для всех видов общественной и административной деятельности нидерландский язык быть не может. Некоторые требуют возвращения их общины в провинцию Льеж (еще в середине 80-х гг. было образовано Фуронское движение за воссоединение с Льежем). Фламандцы же отвергают это, поскольку они тогда стали бы меньшинством.

Федеральное правительство, опасаясь перерастания этого «локального» конфликта в общебельгийский, пытается разрешить спор, обратившись в Комиссию по правам человека Совета Европы.

ФАКТОРЫ, ПРОДУЦИРОВАВШИЕ И СДЕРЖИВАВШИЕ БОСНИЙСКИЙ КОНФЛИКТ

ФАКТОРЫ, ПРОДУЦИРОВАВШИЕ КОНФЛИКТ:

1. Экономический – это касается лишь политических элит всех трех сторон, для которых было важно сохранить и развить свои экономические интересы в регионе.
2. Религиозный – это касается больше населения, в особенности, проживавшего в сельской местности, т.к. именно там этничности были представлены наиболее однородно (так называемые места компактного проживания какой-то одной определенной национальности), в отличие от городов, где население было в большей части смешанно. Хоть массы восприняли религиозный фактор, как триггер конфликта, для политических элит религиозный фактор играл лишь поверхностную роль. К тому же многие политические лидеры, принимавшие участие в конфликте как Франжо Туджман – лидер хорватов, лидеры сербов Слободан Милошевич, Радко Младич, Караджич – все были в прошлом коммунистами, выступающими против религии как таковой. А люди, знающие Милошевича лично, утверждали, что он никогда в жизни даже не заходил в православную церковь.
3. Властный – опять же этот фактор касается лишь политических элит страны, которые будучи оппортунистами, как например, лидер сербов Слободан Милошевич, предчувствуя крах коммунистического режима в стране, все же хотели оставаться у власти, и тогда они сыграли на концепции национализма, что привело к конфликту.
4. Пропаганда в СМИ – каждая из сторон конфликта, контролировала определенные СМИ, где печатались субъективная, предвзятая информация о конфликте и создавался образ врага.
5. Страх сербов оказаться под властью исламистов – сербы боялись, что лидер босняков Алия Изетбегович, получивший в начале 90-х большинство в парламенте БиГ установит исламский фундаменталистский режим.

ФАКТОРЫ, СДЕРЖИВАВШИЕ КОНФЛИКТ:

1.Босняки были наименее подготовленные к войне в плане военного оборудования, по сравнению с хорошо вооруженными сербами и хорватами, которых к тому же поддерживали их этнические государства Сербия и Хорватия, у босняков такой поддержки не было, в их этническом государстве БиГ, где к тому же они не составляли большинства, происходил собственно сам конфликт. Таким образом, босняки вступили в войну, будучи самой слабой стороной.
2.Высокий уровень секуляризации сторон – несмотря на то, что многими принято считать конфликт в БиГ, произошедшим на религиозной почве, религиозный характер конфликт обрел уже после своего начала, таким образом религия не могла провоцировать конфликт, а наоборот она сдерживала всякое проявление конфликта на религиозной почве.
3.Этничность – поскольку босняки, хорваты, сербы являются славянами, то и отличий между этими тремя народами мало, их языки похожи, внешне они особо не отличаются. Люди, проживавшие в городах, смешанно до конфликта говорили, что даже не знали, какой национальности их соседи, люди просто не делили друг друга на национальности. Но естественно после начала конфликта этническая принадлежность стала наоборот продуцировать конфликт, попросту народ начал находить отличия у людей определенной национальности.
4. Мнение западного сообщества и всемирных организаций – каждая из сторон хотела выглядеть в положительном образе в глазах запада для возможной будущей поддержки западом их действий в БиГ.

Анализ силового поля "бельгийского конфликта"

1. Движущие силы, поддерживающие предполагаемы распад Бельгии (слева)

2. Движущие силы, поддерживающие сохранение федеративного устройства Бельгии (справа)

Анализ Китайско-Тибетского конфликта

АНАЛИЗ КОНФЛИКТА
Краткое описание: В Китайской Народной Республике особое место в межэтнических отношениях занимает тибетская проблема. При этом она осмысляется в нескольких парадигмах, в зависимости от чего ее трактовка может меняться кардинальным образом. В китайской парадигме тибетский вопрос считается измышлением сепаратистски настроенной тибетской диаспоры и враждебных Китаю сил, в тибетской – проблемой исторического и политического статуса Тибета. В основе главных парадигм тибетского вопроса лежит конфликт по поводу статуса Тибета по отношению к Китаю, выражающийся в разных формах, однако наиболее ожесточенно – в борьбе за право представительства, или, иначе говоря, идеологической борьбе за право представлять тибетский народ и его историю. 
История конфликта: Прежде чем перейти к контексту самого конфликта, необходимо изложить его историю. 
Китайская Народная Республика сегодня – многонациональное государство. Для наиболее многочисленных национальностей Китая созданы пять автономных районов: Тибетский, Синьцзян-Уйгурский, Гуанси-Чжуанский, Нинся-Хуэйский и Внутренняя Монголия. Но не все тибетцы, а лишь немногим более половины их живут в Тибетском автономном районе, остальные же – в более мелких национальных образованиях, входящих в ближайшие провинции КНР. Так произошло потому, что около половины исторического Тибета не входит в состав ТАР. 
• На протяжении многовековой истории статус Тибета менялся. С VII по IX век н.э. это было крупное независимое государство, управлявшееся местными правителями, затем наступил период раздробленности. В XIII–XIV веках Тибет вместе с Китаем вошел в состав Монгольской империи. 
• В дальнейшем Тибет находился в различной степени зависимости от китайских династий. Чаще всего он платил Китаю дань, то есть входил в уникальную систему китайского миропорядка как данническое образование. Дань эта имела не материальное, но символическое, ритуальное значение 
• В период династии Цин (1644–1911) зависимость Тибета от Китая усилилась, значительное влияние получили два цинских чиновника, постоянно находившихся в Лхасе. После китайской революции 1911 года в условиях смуты и раздробленности Тибет практически был самостоятельным, хотя находившееся у власти в Китае правительство партии Гоминьдан всегда считало его частью Китая. 
• К тому времени в Тибете сложилась уникальная система управления. Духовным и светским лидером в одном лице стал далай-лама, глава наиболее многочисленной буддистской школы «гелугпа. Вторым по значению лидером в тибетской иерархии стал панчен-лама, живший в городе Шигадзе, – перерождение самого Будды Амитабы. Два главных ламы Китая находятся в сложных религиозно-политических отношениях между собой – они подтверждают истинность перерождения друг друга, то есть играют ключевую роль в сложной системе передачи власти. 
• Придя к власти в 1949 году, лидеры КПК решили восстановить власть над Тибетом. В 1951 году представители тибетского правительства подписали в Пекине соглашение «О мерах по мирному освобождению Тибета». Согласно 17 пунктам этого документа, Тибету предоставлялась автономия во внутренних делах и сохранялась прежняя система управления во главе с далай-ламой, а центральное правительство получало право держать в Тибете войска, охранять внешнюю границу и вести внешнюю политику. 
• В 1959 году в день китайского Нового года Далай-лама XIV был приглашен на празднование в китайскую воинскую часть. Заподозрив неладное, жители Лхасы окружили его дворец, чтобы воспрепятствовать «похищению» своего лидера. Началось антикитайское восстание, которое было жестоко подавлено армией Пекина. Сам далай-лама и многие его сторонники бежали горными тропами в Индию, где образовали тибетское правительство в изгнании. В отличие от Далай-ламы XIV, Панчен-лама X не отправился в изгнание, но пытался сотрудничать с Пекином. Вскоре он умер от сердечного приступа. Нового панчен-ламу, согласно традиции, как и любого другого «живого Будду», нужно было найти среди тибетских детей. 
• В 1995 году далай-лама объявил в Индии о том, что кандидат найден. Это был шестилетний мальчик по имени Гедхуна Чокьи Ньима. Китайское правительство отреагировало немедленно и «выбрало» своего панчен-ламу, мальчика Гьяйлцэну Норбу, а Гедхун Чокьи Ньима был взят «под защиту» властями КНР, его местонахождение с тех пор неизвестно. Тибетская оппозиция называет его «самым молодым в мире политическим заключенным». 
• Во время «культурной революции» культура Тибета была практически полностью уничтожена. Китайский план по развитию Тибета при одновременном насаждении там китайских ценностей и дискредитации «живых Будд», которых сами тибетцы считают истинными духовными лидерами, с самого начала таил в себе противоречия. Новая образованная элита оказалась еще более радикальной, чем возглавляемые далай-ламой умеренные эмигранты, которые не выступают за независимость, а лишь требуют реальной автономии, подобной той, что была гарантирована соглашением 1951 года.
• Последние события, связанные с поднятием восстания против китайских властей, имели место в 2008 году и были приурочены к началу летних Олимпийских Игр в Китае. Тибетское правительство в изгнании настаивает, что это была мирная демонстрация, однако Пекин говорит о том, что демонстрация практически сразу переросла в погром, в ходе которого целенаправленно убивали этнических китайцев и уничтожали их имущество. Бунт был подавлен в очень жесткой форме. Регион немедленно был закрыт для любых иностранных граждан на несколько месяцев.
 
Контекст конфликта:
После тибетского восстания в 1959 г. в Тибете была уничтожена политическая, экономическая и социальная система тибетского общества и построена новая – социалистическая. Много лет прошло с тех пор, как Тибет встал на путь социалистического строительства в рамках унитарного китайского государства, но по-прежнему актуальным остается вопрос: оказалось ли возможным «великое созидание» на обломках «великого разрушения»?
Китайская Народная Республика является унитарным многонациональным государством, в котором, согласно конституции КНР, «сложились и продолжают укрепляться социалистические национальные отношения равенства, единства и взаимопомощи». В районах компактного проживания национальных меньшинств создана система районной национальной автономии. В этническом Тибете, территория которого составляет практически четверть территории КНР, созданы Тибетский автономный район и 10 автономных округов в составе четырех китайских провинций. Во главу угла национальной политики в отношении национальных меньшинств Китая центральное правительство поставило двуединую задачу – развитие экономики и обеспечение стабильности в регионе. В настоящее время Тибет является национальным регионом Китая с одним из самых высоких показателей ВВП. В то же время Тибет продолжает оставаться одним из наиболее нестабильных регионов КНР с очень высоким уровнем бедности, огромной степенью неравенства в доходах городского и сельского населения и самыми слабыми показателями в области образования. 
«Культурная революция» (1966 – 1976) была воспринята тибетцами как уничтожение тибетского образа жизни и этнической идентичности тибетцев и своими последствиями имела болезненный, трудноразрешимый конфликт на этнической и религиозной почве. В период реформ, начавшихся в 1980 г. и продолжающихся по настоящее время, значительно повысился жизненный уровень тибетцев, произошла модернизация экономической и социальной жизни народа, были восстановлены культура и религия. Вместе с тем дилемма «стабильность-развитие», лежащая в основе стратегического курса Пекина, по-прежнему не разрешена в Тибете. Несмотря на модернизацию Тибета, ее экономика целиком зависит от центральных дотаций. Либеральная политика в сфере религии и культуры привела к спонтанному возрождению всех форм функционирования религии, и вместе с тем к таким нежелательным для Пекина последствиям, как антикитайские протесты, катализатором которых выступили буддийские монахи.
Широкомасштабные волнения в Тибете весной 2008 г. стали свидетельством очередного кризиса в китайско-тибетском конфликте. Не оправдались надежды на то, что тибетский вопрос будет разрешен после окончания Олимпийских игр. Давление на КНР со стороны мировой общественности не остается без внимания в Пекине. Такое давление может подрывать позиции сторонников этнически направленной политики и идти на пользу приверженцам жесткой линии.
Перечисленные факты могут свидетельствовать о незавершенности процесса национального строительства в КНР. Далай-лама предложил «срединный путь», по которому Тибет остается в составе Китая и использует демократическую систему, обеспечивающую полнозначную автономию Тибета. План Далай-ламы не устраивает Китай, который считает, что предложенная им система является завуалированной формой независимости. 
Стороны Конфликта:
- первичные стороны: В роли первичных сторон конфликта выступают Китай и район Центральной Азии Тибет, который входит в его состав. 
Для Китая - фундаментальный национальный интерес в удержании Тибета, заключается в том, что Тибет выполняет функцию своеобразного якоря Китая в Гималаях. Если эта территория будет открыта, и если Синьцзян станет независимым, широкий буфер между Китаем и остальной Евразией будет пробит. Китай не может предвидеть эволюцию сил – Индии, ислама или Российской мощи, в изменяющихся условиях нашего мира. И, как гарантию, они хотят удержать обе эти провинции, и в частности Тибет.
Тибет в свою очередь считает, что тибетский этнос подвергается целенаправленному уничтожению с начала аннексии Китаем в 1950 году. Далай-Лама считает Тибет скорее автономией, чем независимой территорией, и готов в любое время обсудить создавшуюся ситуацию с правительством Китая.
- вторичные, третичные стороны: Китай принял во внимание тот факт, что Далай-лама находится в Индии со времени китайского вторжения в Тибет. И Китай рассматривает его как индийскую марионетку. Они видят, что последние беспорядки в Тибете были спровоцированы индийским правительством, которое используют Далай-ламу для дестабилизации китайского Тибета и открытия двери для индийской экспансии. Однако Индийское правительство очень не хотело бы раздражать Пекин каким-либо неосмотрительным словом или действием, оглядываясь на собственную уязвимость Индии в контексте обстановки в штате Джамму и Кашмир и нерешаемой кашмирской проблемы.
Следует к этому добавить, что Китай видит и влияние Америки на Тибетскую проблему. Китай видит, что США в основном сосредоточились на исламском мире – и поощрили Индию и Далай-ламу «проверить» Китай, цель - частью затруднить проведение Олимпийских Игр, и частью усилить давление на центральное правительство. Центральное правительство для обеспечения безопасности Олимпийских Игр сосредоточило свои силы на безопасности при приближении Игр. Пекин также заметил схожесть того, что произошло в Тибете с «цветными» революциями, поддерживаемыми Соединенными Штатами в бывшем Советском Союзе.
Любая угроза либо проблема может прийти с запада и поэтому Китай считает Тибет фундаментальной составляющей национальной безопасности, и они рассматривают про-тибетскую агитацию на Западе, как попытку нанести удар в сердце китайской национальной безопасности.
Китай является и стратегическим партнером РФ, чем и обусловливается специфическое отношение правительства Российской Федерации к тибетскому вопросу, выражающееся, в частности, в многократных отказах МИД России предоставить въездную визу Далай-ламе. Подобная позиция правительства вызывает недовольство со стороны российских буддистов (бурят, калмыков, тувинцев и др.), которые считают Далай-ламу иерархом своей буддийской традиции (Гэлукпа), тем более что буддизм официально признается в качестве одной из традиционных религий Российской Федерации. Наличие отмеченных факторов делает тибетскую проблему весьма актуальной для внешней политики России, благодаря существующим контактам российских буддистов с Далай-ламой и другими представителями тибетской диаспоры в Индии.
Генеральная ассамблея ООН, в свою очередь, неоднократно принимала резолюции осуждающие нарушение прав человека Тибетского народа, но все резолюции остаются лишь на бумаге.
Ситуация в Тибете остается не вполне ясной, но понятно, что вряд ли КНР снизойдет к требованиям тибетцев или прессингу международного сообщества.

ОПАСЕНИЯ СТОРОН В БОСНИЙСКОМ КОНФЛИКТЕ

ОПАСЕНИЯ СЕРБОВ:

1. Унитаризация БиГ и как следствие уменьшение шансов присоединить Республику
2. Сербскую к Сербии.
3. Потеря права вето при принятии государственных решений.
4. Исламский фундаментализм.
5. Потеря Дубровника и как следствие выхода к морю.
6. Право контингента НАТО находится на территории БиГ

ОПАСЕНИЯ БОСНИЙЦЕВ:

1. Этнические чистки и продолжение геноцида сербами и Югославией.
2. Мягкое наказание виновникам этнических чисток.
3. Нарушении гражданских прав.
4. Нежелание хорватов на дальнейшее сотрудничество и их переход на сторону сербов.
5. Федерализация страны и как следствие возможность отделения Республики Сербской.

ОПАСЕНИЯ ХОРВАТОВ:

1. Полнота власти может остаться в руках боснийцев-мусульман, и как следствие, хорваты не получат власти.
2. Притеснения со стороны сербов и Югославии.

СИНЬЦЗЯН: ВОСТОЧНЫЙ ОСКОЛОК ВЕЛИКОГО ТУРАНА ИЛИ ЗАПАДНЫЙ ФОРПОСТ КИТАЯ

 В публикациях СМИ с относительным постоянством появляются тревожные новостные сводки из Синьцзяна. Уже давно обстановка, сложившаяся в этом регионе, приковывает внимание мирового сообщества и заставляет рассматривать его под особым углом зрения. Не считаю правильным с первого абзаца называть Синьцзян «горячей точкой», «миной замедленного действия», «геополитическим вулканом», «китайской Чечнёй» и другими подобными метафорами. Тем не менее, можно обозначать эту область как напряжённую зону или конфликтную точку, поскольку происходящее там нельзя назвать нормальным положением вещей. Входе написания статьи я попытаюсь составить первичную характеристику выбранного конфликта, которая впоследствии будет дорабатываться и наполняться новыми деталями, фактами и выводами. 
  Прежде чем начать обзор конфликта, следует вкратце пояснить смысл названия. Великий Туран имеет несколько трактовок, однако они все неизменно близки по смыслу заключают в себе одну главную идею, различия же касаются второстепенных вещей. В общем, Великий Туран ─ это идея создания единого государственного или межгосударственного образования тюркских народов, которое тянется полосой от Балканского полуострова до Якутии (см. карту ниже). 

Большинство специалистов сходно во мнении, что истоки данного проекта, безусловно наделённого большим геополитическим смыслом, зародились в Турции. Приближаясь к непосредственной теме данного сообщения, отмечу, что в этот пантюркистский проект входит и Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая. Пантюркистские стратеги небезосновательно на своих картах включили Синьцзян в цепочку Великого Турана, ведь зацепиться-то есть за что. Во-первых, территория, покрываемая сейчас Синьцзян-Уйгурским автономным районом почти совпадает с исторической областью Восточный Туркестан. Во-вторых, что вытекает из первого, относительным большинством населения этого Восточного Туркестана по-прежнему остаются тюркские народы, в т.ч. самый многочисленный и коренной народ – уйгуры, относящиеся к тюркской этнолингвистической линии. В нынешней ситуации с уйгурской стороны осуществляются радикальные усилия, обусловленные желанием идти по независимому от Пекина пути, общему с остальными тюркскими народами. Ещё один важный момент заключается в том, что Турция на современной международной арене представляет собой важную фигуру и явно имеет претензию на лидирующую роль среди тюркских государств. Поэтому даже без активизации публичных дискуссий относительно проекта Великого Турана и действий по его практическому осуществлению, сама возрастающая роль Турции будет автоматически актуализировать этот вопрос. В свою очередь, реализация идеи Великого Турана затрагивает Синьцзян в том плане, что предполагает его участие в этом большом тюркском пространстве как завершающего элемента, наделённого специальной функцией (она, надо полагать, будет продиктована местоположением региона на рубеже с мощным китайским цивилизационным полем). Что касается западного форпоста Китая, то имеется в виду закрепление в Синьцзяне китайского демографического и культурного присутствия, укрепление власти Пекина над районом и превращение его в экономически развитую, политически стабильную и этнически преимущественно ханьскую (ханьцы – этнические китайцы) зону. Аналогичную обстановку стремятся создать в своих проблемных приграничных территориях и другие прагматичные государства ради сохранения политической стабильности, национальной безопасности и территориальной целостности. Таким образом, в названии заголовка заключена мысль, что конфликт в Синьцзяне является борьбой двух совершенно разных взглядов на будущее политическое и цивилизационное существование данного пространства. Но нужно внести поправку, что вынесенное в заглавие суждение является скорее названием всего исследования конфликта по его завершении. Ну а пока буду отталкиваться от него при старте. 
  Итак, необходимо сформировать общие представления об исследуемом предмете, т.е. кратко затронуть географические, экологические, демографические и прочие аспекты применительно к Синьцзяну. Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР, сокращенное китайское название «Синьцзян») расположен на северо-западе Китая. Территория Синьцзяна, как уже упоминалось выше, имеет историческое название ─ Восточный Туркестан . Его общая площадь составляет 1,66 миллионов квадратных километров, и занимает он шестую часть территории всей КНР. СУАР граничит на северо-востоке с Монголией, на западе – с Россией, Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном, на юго-западе – с Афганистаном, Пакистаном и Индией. По площади и по протяженности границы (5600 километров) СУАР занимает первое место в Китае. 
Рельеф Синьцзян-Уйгурского автономного района разнообразен. Регион окаймлен несколькими горными системами: на севере его огибает Алтай, на юге – Каракорум, Куньлунь и Алтунтаг. Тянь-Шаньские горы делят Синьцзян на южную и северную части. В центральной части региона находится пустыня Такла-Макан, площадь которой составляет 320 тыс.кв.км. Турфанская впадина находится на высоте 154 м ниже уровня моря. Климат в Синьцзяне континентальный, с осадками в засушливых районах менее 100 мм в год. 
  Синьцзян обладает богатыми природными ресурсами. Пастбища составляют более 50 млн.га, культивируемые земли – 3,5 млн.га. Фауна региона насчитывает более 120 видов животных. В почве региона находится более 120 видов минералов. Запасы угля составляют 1700 млрд. тонн. На территории автономного района сконцентрированы огромные запасы нефти. Выращиваются разнообразные культуры. Но есть и обратная сторона медали: богатый пастбищами, минералами и углеводородами Синьцзян испытывает острый недостаток в воде, из которого следует неразвитость сельского хозяйства и вытекают потенциальные трудности обеспечения населения продовольствием. 
  Административным центром района является город-миллионер Урумчи. Типичное для Китая и многих государств явление, когда удалённые от центра власти и сосредоточения экономической мощи области слабо урбанизированы. Отчасти причину слабого экономического развития и малых темпов урбанизации Синьцзяна объясняет другое, более глобальное обстоятельство. Заключается это обстоятельство в том, что знаменитое китайское экономическое «чудо» происходило только на развитой прибрежной части КНР, а внутренние районы, такие как Тибет, СУАР и пр., жили прежней жизнью. Продолжая описание административного устройства Синьцзян-Уйгурского автономного района необходимо указать, что он искусственно поделен на 5 автономных областей, 6 уездов и 38 национальных сельских района. Цель этого деления, согласно точке зрения уйгуров, – противопоставить национальные меньшинства и ускорить их ассимиляцию. По данным на 2005 год, население Синьцзяна составляет почти 21 миллион человек (24-е место по Китаю). 
  Поскольку данная статья является первым шагом в исследовании синьцзянского конфликта, то в ней не стоит задача дать исчерпывающую характеристику и подробный анализ. На этом этапе важно очертить канву исследования, задать его основные направления, наметить исходные точки. В связи с этим дальше тезисно отметим основные моменты, важные для понимания сути и фона конфликта. Для достижения этого удобно воспользоваться методом стадий конфликта, что и будет сделано ниже.  
  I. Итак, географический обзор, в широком смысле его осуществления, позволяет сделать такие на первый взгляд очевидные, но очень важные выводы:
• Синьцзян удалён от центра политической власти и экономического развития, т.е. от Пекина и прибрежной части Китая;
• Синьцзян является приграничной территорией, он граничит с восемью государствами (названы выше);
• Синьцзян обладает большими запасами природных ресурсов, в т.ч. топливно-энергетических;
• Большая часть природных ресурсов Синьцзяна перераспределяется на нужды других областей страны в соответствии с программами китайской плановой экономики;
• По площади и протяжённости границ район занимает первое место в Китае; 
• Жёсткая демографическая политика центральной китайской власти, состоящая в массовом переселении этнических китайцев в Синьцзян и занятие ими ключевых постов в системе местного самоуправления (политика «ханизации»);
• Синьцзян-Уйгурский автономный район охватывает территорию, в целом совпадающую с исторической областью Восточный Туркестан, из чего вытекает дополнительный аргумент для уйгур, требующих выхода Синьцзяна из состава Китая (уйгуры планируют на этой территории создать независимое государство Уйгуристан).
  Отдельно следует отметить экологический фактор, который оказывает значительное влияние на конфликтогенность в регионе. 
• На территории Восточного Туркестана, а именно в районе озера Лобнор, китайское правительство разместило ядерный полигон, на котором с 1964 г. было произведено свыше 41 ядерного испытания. Это вызывает критику и возмущение уйгуров, они расценивают создание и функционирование полигона в Синьцзяне как намеренное действие китайского государственного руководства против уйгуров. По мнению уйгуров, ядерные испытания Китая представляют опасность и другим государствам Средней Азии. Они считают, что в результате ядерных испытаний и эксплуатации природных ресурсов региону угрожает экологическая катастрофа, а генофонд народов Восточного Туркестана находится под угрозой. 
II. Национальный состав и религиозные конфессии в Синьцзяне 
В этом отношении Синьцзян-Уйгурскому автономному району Китая присущи две характерные особенности:  
1) Полиэтничность. Синьцзян населяет 47 из 56 национальностей Китая, наиболее многочисленные из которых— уйгуры (45,21%), ханьцы или этнические китайцы (40,58%), казахи (6,74%), дунгане (4,55%), монголы (1,14%), а также киргизы, сибо, таджики, узбеки, маньчжуры, дауры, татары и русские ещё в более малых пропорциях. 
2) Поликонфессиональность. Синьцзян издревле является районом сосуществования многих религий. До проникновения ислама в Синьцзян вдоль Шелкового пути уже распространялись многие религии — зороастризм, буддизм, даосизм, манихейство и несторианство.  
• Относительное большинство населения региона составляют тюркские народы, а наиболее многочисленные из них, уйгуры, являются коренным населением региона;
• Как видно из национального состава Синьцзяна, уйгуры и ханьцы численно примерно одинаковы;
• Конфликт в Синьцзяне относится к разряду межэтнических, т.к. существует противостояние двух этнических групп – ханьцев и уйгуров;
• Сейчас главными религиями в регионе являются: ислам, буддизм, даосизм и, в меньшей степени, христианство. 
• Конфликт по этническому признаку подкреплён религиозным расколом, поскольку уйгуры исповедуют преимущественно ислам, а ханьцы – атеисты, либо приверженцы конфуцианства, буддизма и даосизма. 

ПРЕДПОСЫЛКИ КОНФЛИКТА

• Ощущения уйгур, что их территория в генетическом, этническом, культурном и религиозном плане чужда остальной территории Китая.
• Желание китайских центральных властей переименовать Синьцзян на «Шиюй» (что в переводе с китайского означает «Западный Китай»), чтобы вообще исключить слово «уйгур» из обращения. 
• Демографическая политика Пекина по массовому переселению этнических китайцев в Синьцзян и занятие ими ключевых постов в системе местного самоуправления («ханизация» района).
• Огромное геополитическое значение Синьцзяна, а богатые ресурсами или стратегически важные для коммуникации территории, как правило, становятся объектом споров. Синьцзян важен для экономики КНР благодаря своим природным ресурсам. Но он же служит источником опасности, поскольку удалён от Пекина, слабо заселён и наполнен сепаратистским течением.
• Резкая диспропорция в уровне жизни населения СУАР и прибрежного Китая. 

ПРОБЛЕМА конфликта: существование СУАР в составе Китая или самостоятельный путь и если второй вариант, то как добиться его воплощения.
Риторический вопрос таков: китайский Синьцзян (или даже «Шиюй) или независимый Уйгуристан?
                                                                 

ПОВОДЫ КОНФЛИКТА

  В данном случае сложно выделить какой-то один, фундаментальный повод конфликта. Да и не может он быть один, поэтому я выделил несколько важнейших поводов к конфликту. И хоть расположение этих поводов весьма далеко на временном отрезке, это не умаляет их значимости и не делает фиктивными. Итак, вот они:
• Момент разгрома Джунгарии и оккупации территории Восточного Туркестана Цинской империей, послуживший в истории началом национально-освободительной борьбы уйгур. Так, в 1757 было уничтожено Джунгарское ханство, и территория его вместе с покорённым к 1760 Восточным Туркестаном была включена в состав Цинской империи под названием Синьцзян (в переводе с китайского «Новая граница»). 
• Период от начала Первой Мировой войны до конца Второй Мировой, когда перекройка сфер влияния вместе с нестабильными позициями России и Китая создали возможность на короткие промежутки времени воссоздавать уйгурскую государственность. 
• Изменение политической карты и соотношения сил в результате распада СССР. Тогда возникновение пяти независимых среднеазиатских республик стало импульсом к активизации национального движения сопротивления.
• Прецеденты признания независимости Боснии, Косово и др.
• Главный повод современной стадии конфликта ─ Решение Всемирного Уйгурского Курултая, который проходил в Стамбуле в конце 1996 г. Курултай тогда санкционировал в глазах уйгуров метод вооружённой борьбы в целях создания независимого государства Уйгурстан. 
• Последним конкретным поводом, приведшим к эскалации конфликта, стало нападение неизвестных с медицинскими иглами на ханьцев, живущих в Урумчи. 

ЭСКАЛАЦИЯ КОНФЛИКТА

 

• Обвинение. Ханьцы обвинили в игольных атаках уйгурские группировки.
• Поползли слухи о том, что в шприцах содержались вирусы СПИДа, однако позже Минздрав это полностью опроверг. 
• Ханьцы провели многотысячные акции протеста в Урумчи, устроили массовые беспорядки и погромы уйгурских домов и магазинов. 
• Межэтнический конфликт, закреплённый религиозным расколом, приобретает частично политическую окраску. Демонстранты-ханьцы призывают к отставке местного партийного руководства, которое потеряло контроль над ситуацией. 
• Дежурство в городе усилено дополнительными вооружёнными патрулями. 

ИТОГ: на вызов со стороны уйгуров, согласно принципу спирали, ханьцы ответили ещё более жёстко. На игольные нападения уйгурских группировок ханьцы ответили массовыми протестами, погромами и убийствами уйгуров.

КРИЗИС КОНФЛИКТА

 

Характерная черта этой стадии ─ осмысление и интерпретация случившегося сторонами конфликта.  
• Между сторонами конфликта происходит обмен резкими репликами и взаимными обвинениями.
• И уйгуры, и ханьцы стремятся доказать, что их позиции и цели в этом конфликте единственно верные.

ДЕЭСКАЛАЦИЯ КОНФЛИКТА

Спад конфликта в Синьцзяне ещё не наступил в полной мере, а примирение не предвидится. Объяснение этому довольно простое: цель одной из сторон конфликта не достигнута, а ресурсы окончательно не истощены. 
В синьцзянском конфликте можно выделить три участвующие стороны: уйгуров, ханьцев и китайскую государственную власть. Главная цель уйгуров, заключающаяся в создании собственного государственного образования, не достигнута, а силы сторон (здесь имеются в виду ханьцы и уйгуры) практически равные, что можно видеть хотя бы по доле этих этнических групп в составе населения Синьцзяна. В результате, с большой долей уверенности можно прогнозировать, что обсуждаемый конфликт ещё далёк от своего завершения.