При анализе труднее всего было абстрагироваться от мнений, зачастую предубежденных, чтобы увидеть истинное положение вещей. Возможно, я его так и не увидела. Трудно сохранять нейтралитет, не проявляя симпатий ни к одной из сторон. Особенно же трудно винить кого-либо в конфликте, потому что, с одной стороны, виновны всегда оба, а с другой – у каждого из них своя правда, а это значит, что каждый из них прав. Парадокс.
Проанализировав конфликт, я сделала вывод, что он все еще пребывает на стадии эскалации: продолжаются акты насилия, нарушения договоренностей, дискриминация, пропаганда и другие действия в рамках конфликта, не смотря на то, что обе стороны стремятся к его завершению. Разница в том, каким это завершение видит каждая из них.
Этот конфликт имеет явно выраженную этно-политическую окраску: противоречия возникают на основе различий в культурном плане (во всяком случае со стороны басков) и недостоточного уделения внимания этому вопросу (опять же, как считают баски), политическая составляющая заключается в цели сепаратистов Страны Басков – достижение независимости, т.е. создание собственного государства. Власть Испании здесь играет роль «колонизатора» с одной стороны, и легитимной стороны, логично стремящейся сохранить территориальную целостость, с другой. Эта логика исходит, прежде всего, из того, что в Испании помимо Басконии существуют другие земли, подверженные сепаратистским настроениям и имеющие статус культурных автономий (Каталония, например), которые глядя на успех (я не исключаю такой возможности) баскских радикалов, тоже станут требовать независимости. А если смотреть шире, то таких автономий довольно много по всей Европе, поэтому европейские лидеры не примут решения о предоставлении независимости Стране Басков, даже если Испания решится на такой шаг. А мнение Европы является чрезвычайно, если не жизненно важным. К тому же, регион весьма выгоден государству в экономическом плане, и его потеря нанесла бы Испании серьезный ущерб.
Итак, предмет конфликта – территория, однако власть Испании видит ее составляющей испанского государства, а баски – независимой землей. Можно понять и тех, и других. Культурные различия между испанцами и басками не вызывают сомнения – даже внешне баски светлее и выше испанцев, что уже говорить об особенностях культуры. Страна Басков входит в состав Испании с XVI века, и до сих пор радикально настроенные баски не стали способными на компромисс.
Мне кажется, современный этап развития конфликта можно назвать «псевдо-договорным». С 2006 года радикальная баскская организация ЭТА трижды заявляла о прекращении подрывной деятельности со своей стороны. В 2006 и 2010 власть «наивно» поверила сепаратистам, однако те поспешили разочаровать надежды населения и нарушили обещания. На последнее такое заявления в январе 2011 года власть отреагировала довольно холодно, не желая обжечься в очередной раз. Здесь логичным стало высказывание с ее стороны, о необходимости не только обещать, но и доказывать свои слова делом. Интересное совпадение: именно в 2006 году была запрещена партия «Батасуна», которая являлась политическим прикрытием ЭТА (было очевидно, что партия поддерживает радикалов, а по законам Испании партия может существовать лишь признав насилие неприемлемым). Соответственно, это означало, что баскские сепаратисты лишились представительства в органах власти. Понимая ситуацию, испанское правительство не спешит с легализацией партии. «Мы считаем, что изменения мнений или уставов недостаточно после 25 лет поддержки насилия»,- говорит лидер Социалистической партии Испании.
Позиции испанского населения в этом вопросе следующие: люди однозначно желают завершения конфликта, ждут прекращения актов насилия со стороны экстремистов. Что касается региона Страны Басков, то здесь далеко не все жители являются радикально настроенными сепаратистами – да, баски обладают собственной ментальностью, древнейшей культурой, частью которой каждый из них себя с гордостью считает, и они патриоты в этом смысле, но лишь у определенной части баскского населения патриотизм прерастает в радикальный сепаратизм. Таким образом, в основе кофликта – «амбиции» некоторой группы людей. Я не хочу сказать, что основное население Басконии выступает против обретения независимости, они, думаю, были бы искренне рады этому факту, однако желание сохранить культуру, самобытность и стремление во что бы то ни стало получить собственное государство – вещи разные. В первом случае чувствуется явный уклон в сторону этно-культурного аспекта, во втором же – чистая политика. Вероятно, я утрирую, но, на мой взгляд так оно и есть. Следует упомянуть, что этот культурный аспект учитывает испанская власть, предоставляя региону культурную автономию с довольно широкими правами.
При развитии ситуации в том русле, в котором она протекает сейчас, разрешения конфликта ждать не приходится. Каждая из сторон имеет свои определенные требования к другой (нужно заметить: пока это только требования, а не предложения), каждая из них видит какое-либо логическое завершение конфликта. Но проблема в том, что между ними отстутствует диалог. И никто из них, похоже, не стремится исправить ситуацию.
Впрочем, некоторые эксперты полагают, что «мирный процесс в Стране Басков не за горами», особенно после январского обещания прекратить терракты.
Я стою на том, что необходим первый, важный шаг – начало переговоров, настоящих, реальных, а не посредством СМИ. Нужно привлекать экспертов, которые бы смогли облегчить ситуацию и «разрядить обстановку» при диалоге. Необходимы реальные действия. Нельзя стоять на месте и ждать очередного терата с тем, чтобы продолжить гонения на радикалов. Мы живем в XXI веке – веке информации и диалога, люди отказываются от физического насилия, и поступают верно. Почему же на этом сравнительно маленьком клочке земли оно живет, и тем задает тон другим сепаратистски настроенным группам по всему шару?
